- Оксана, какова цель вашего приезда в Белгород?

- Мы очень любим Мишу Мокеева как замечательного режиссёра и человека, поэтому приехали на премьеру "Грозы" поддержать его. К тому же Михаил рассказывал нам, что в театре произошёл грандиозный ремонт. Так что нам всё было интересно!

- И каковы впечатления от нашего театра?

- Безумная красота! Фантастический ремонт! Всё сделано с таким вкусом, по-настоящему профессионально, на хорошем европейском уровне. В Москве такую красоту не в каждом театре встретишь!

- А как вам понравилась "Гроза"?

- Изумительный спектакль! Поначалу публике было трудно воспринимать стремительно ворвавшуюся в монументальную красоту театра нашу сегодняшнюю жизнь, но постепенно она вошла в спектакль и приняла его очень тепло. А я была просто потрясена. Реагировала очень эмоционально, плакала, смеялась - словом полностью отдалась стихии Мокеевской "Грозы". Думаю, именно так и надо смотреть этот спектакль. Мне очень понравилась Галина Ежова в роли Кабанихи - такая интересная актриса, с таким "перцем". Очень современный и весьма узнаваемый тип. Просто блестящая девочка играет Катерину - Оксана Бгавина. Очень пронзительная, нервная, искренняя и красивая. На её монологах я три раза плакала. Джону очень понравились Иван Кириллов в роли Кулигина - такой воплощенный дух современного человека и Кудряш Андрея Басманова - удивительно гибкий, живой, смешной. А какой у него "танцующий" глаз!

Да и вообще труппа хороша - все лёгкие, стройные, в замечательной форме!

- Приятно это слышать! Но обратимся к вашему творчеству. Вас не задевает тот факт, что вы, успешная театральная актриса стали известны широкому российскому зрителю благодаря участию в телевизионных сериалах?

- Ничуть. Я очень рада, что снялась в "Семейных тайнах" у Елены Цыплаковой. За такую работу не стыдно ни ей, ни мне, ни всем актёрам, которые участвовали в съёмках. Самое смешное, что на "Семейных тайнах" собралась компания, которая в принципе терпеть не может сериалы: я, Юра Беляев, Серёжа Чонишвили, который был сыт по горло "Петербургскими тайнами". И Лена Цыплакова никогда не снимала сериалов - даже от двух-трехсерийных фильмов отказывалась. Но этот сценарий её так задел по-человечески и завёл как художника, что она мимо него пройти не могла. И нас заразила своим энтузиазмом по поводу этого сюжета, сказав: "Мы ляжем костьми, но будем снимать КИНО!" Что мы и пытались сделать на те скромные средства, что были отпущены на съёмки картины:

- На самом деле, - вступает в разговор Джон Фридман, - Оксана отказывается от многих предложений, потому что её в первую очередь интересует качество работы. Она снялась в "Каменской", потому что там была очень смачная роль, в "Семейных тайнах" - и роль, и сценарий, и режиссёр замечательные. Оксана очень требовательно относится к себе и своей профессии, выбирая только то, что по-настоящему интересно и поэтому часто отказывает режиссёрам.

- Моя приятельница посмотрев "Семейные тайны" призналась: "я влюбилась в Татьяну, несмотря на то, что она не всегда поступала честно и порядочно". Какие психологические мотивировки вам приходилось искать, чтобы понять, полюбить и оправдать свою героиню?

- Меня очень часто в нашем кино смущает фальшивый фасад женских образов. Мне же хотелось, чтобы моя героиня была многоплановой. Протяжённость роли была такова, что можно было показать живого человека в разных его проявлениях. И мне было очень интересно докопаться до каких-то скрытых мотивов: как бы вела себя я, если б со мной случилось такое - по правде, без игры, без киношного подхода?!

Мне очень приятно, когда люди на улице узнают, кричат "Оксана!" или "Танечка!". А когда сериал ещё шёл на экране, зрители подходили со словами: "Пожалуйста, пусть вам не делают аборт!" или "Как вы себя чувствуете?" То есть я для них и есть персонаж, они рады, что я вышла живой из всей этой ситуации, болеют за мою Татьяну как за реального человека.

- Ваша героиня - женщина очень сильная, и у зрителя рождается впечатление, что и актриса обладает такой же силой характера, волей, решительностью, Это так?

- Я, конечно, человек не слабого десятка. О чём, наверное, говорит тот факт, что недавно я заявила о себе как режиссёр, поставила спектакль. Хотя при этом и прошла через жуткие сомнения, когда Джон меня уговаривал: "Ты можешь, ты будешь, ты сделаешь!" Но то, что я человек не особо киснущий - это правда. О себе вообще-то трудно говорить, я себя мало знаю. Пытаюсь разобраться, но тщетно. Слава Богу, иногда героини помогают понять, что же такое я на самом деле.

- Судя по всему, вы человек независимого характера. А как он сочетается с вечной актёрской зависимостью?

- Сочетать это трудно, поэтому уже семь лет как я ушла из постоянной труппы, работаю независимо, существую в пяти театрах по контракту и нахожусь в процессе создания своего проекта. Зависимость ведь в любом случае отражается на твоей психике, а в актёрской профессии главное - чтобы личность была раскрепощённой. Если же ты работаешь под прицелом страха, что тебя уволят или должен лебезить, чтобы чего-то достигнуть - будешь ощущать себя психологически некомфортно, двойственно. Во всяком случае, мне это мешало, и я решила от этого избавиться. Чем я безумно довольна, хотя иногда заносит:

- Куда?

- Моя свобода стала немножко чумовой, и режиссёры, даже мой любимый Кама Гинкас, удивляются, что я играю не так, как мы раньше договаривались. Но я уже с этим ничего не могу сделать, меня несёт туда, куда подсказывает моё нутро художника. И я его внимательно слушаю:

- В одном из интервью вы обмолвились, что к режиссуре пришли случайно. Но из сказанного вами сейчас получается, что случайность эта была закономерной, если появилось желание высказаться не только как актрисе:

- Появилась, прежде всего пьеса Виктора Коркия "Дон Кихот и Санчо Панса на острове Таганрог", в которую я влюбилась. Она написана в поэтической форме, и когда Кама Гинкас узнал, что я собираюсь эту вещь поставить, сказал: "Понятно, Мысина, вы решили для первой работы взять и Дон Кихота и поэму. Две вещи, которые не осилить и не поднять!"

Но ничего - осилили, подняли, сыграли и спектакль прошел в Москве уже 8 раз. Надеюсь, что удастся показать его и в Белгороде.

- Что вам дал первый режиссёрский опыт?

- Один из уроков, который я вынесла из работы над спектаклем, таков: если актёр говорит "Не могу", ему надо верить! Например, у меня была просто трагическая история с Санчо Пасами. Один замечательный актёр начал репетировать, но его занял Гинкас, и он был вынужден уйти. С другими я вела переговоры, но у них не складывалось по времени. Ещё один артист, мой друг, однокурсник, стал работать над ролью, но в какой-то момент понял, что я ему очень мешаю как режиссёр. Нам пришлось расстаться. Потом был актёр, который за четыре дня до премьеры сказал, что уезжает на съёмки. Это очень талантливый человек, но слабого характера. Он постоянно говорил: "Я так не могу" или "Я сегодня не могу", "Я, наверное, не смогу" или "Я не смогу выучить". Я его убеждала, уговаривала, но в последний момент он отказался. Зато на будущее я усвоила: буду работать с теми артистами, которые говорят: "Могу!" Раз говорит - значит сделает, так как даёт себе определённую психологическую установку!

- Вам пришлось стать не только режиссёром, но и продюсером проекта. Вы, что же, ходили к спонсорам, убеждали, увещевали, уговаривали?

- От такого варианта я отказалась сразу. Не хотела выступать в роли человека просящего. Первое время нам платил зарплату, обеспечил спектакль всем необходимым Джон. Потом у меня появились средства, которые я заработала в "Семейных тайнах". Словом, все наши семейные деньги ушли в общий котёл! Как будет дальше - не знаю. Надеюсь, что будем зарабатывать этим спектаклем, чтобы вкладывать прибыль в следующий.

- На каких принципах вообще существует проект "Театральное братство Оксаны Мысиной"? Как он будет развиваться?

- Существуем мы на принципах дружески профессиональных. В спектакле заняты мои старые друзья. Дима Писаренко, замечательный артист, человек непростого нрава, с которым у меня далеко не совсем гармоничные отношения, НО мы друг друга уважаем, хоть и сражаемся порой. Работает у нас знаменитая цирковая чета Алла и Игорь Санниковы - так называемые "маленькие" люди, которые играют в спектакле роли ангелов-хранителей Дон Кихота и Санчо Пансы. Они открыли в себе такие драматические способности, что я просто купаюсь в их таланте. Художник по свету у меня в спектакле поёт контратенором хулиганскую арию Орфея на украинском языке. Несколько лет назад у него открылся грандиозный голос, его зовут петь и в Германию и в консерваторию, но ему некогда - он работает у нас! Вот такая небольшая, но интересная команда!

Что будет дальше? Мы планируем приглашать режиссёров. И как только появятся первые заработки, сразу начнём что-то новое.

- В названии вашего проекта - "Театральное братство" есть что-то идеалистичное, романтическое. Как вам удаётся поддерживать "братскую" атмосферу среди амбициозных творческих личностей? Не приходится ли иногда играть роль Карабаса-Барабаса?

- Характер у меня довольно скверный в том смысле, что я могу очень темпераментно реагировать: завопить, наорать, не всегда контролирую свои эмоции. К сожалению, в русском театре часто бывает так: пока не закричишь, тебя никто не услышит. Когда же, наконец, этот вопль из себя исторгаешь - вокруг электризуется пространство и всё начинает происходить как надо.

Но вообще я очень люблю актёров и знаю, насколько это уязвимые, сложные организмы. И мне безумно интересно репетировать, когда я вижу, как в них пробуждается фантазия. В творчестве я не деспот. Мне хочется, чтобы у артистов возникало ощущение, будто они сами всё придумывают, импровизируют, генерируют идеи и предложения. Во всяком случае, я не давлю на артистов. Мне радостно, когда я обманываю их так, что они пребывают в полной уверенности что режиссёр-то им и не нужен. И, если я во что-то вмешиваюсь, они не понимают: зачем говорить, когда и так всё ясно? Когда я вижу в их глазах уверенность - как сегодня нужно играть - для меня это означает, что спектакль будет живым. Если же актёры повторяют вчерашний, позавчерашний день, тут я их "убиваю", стыжу: "Кому это интересно? Это было вчера и оно уже прошло!"

- Работа в пяти театрах, кино, телевидение: Оксана, как вас на всё хватает?

- Морщин становиться больше: Но, говорят, что это личность проявляется на лице! Знаете, я люблю много играть. Когда появляется перерыв в четыре-пять дней, я и чувствую себя хуже, мне чего-то не хватает, начинаю думать: "Ой, я потолстела. Или похудела. А может надо постричься или прокраситься". И прочие глупости. А когда я занята, когда утром съёмки, а вечером спектакль, когда по дороге в театр снимаешь грим и лопаешь холодный обед - вот тут-то и открывается второе дыхание и возникают совершенно невероятные вещи именно от усталости, от того, что ты работаешь исключительно на "подкорке". В таком состоянии у меня порой получались очень хорошие спектакли!

- В общем, вся жизнь - театр. А дома муж - театральный обозреватель и, вероятно, самый первый и самый строгий критик:

- Да, скорее всего это так, - подключается Джон. - Иногда я получаю за это. Потому что почти всегда говорю, что думаю. Считаю так: если я не скажу, кто скажет, как надо?! И дело не в том, что особенно критикую. Я обожаю Оксану как человека и тем более как актрису. Ведь я сначала и влюбился в неё, когда увидел её игру, а уже потом полюбил как человека. И это всё остаётся. Но по поводу творчества у нас разговоры всегда очень откровенные. Я стараюсь выводить Оксану на её уровень, дать ей понять, что она может подняться выше, идти вширь, вглубь и так далее.

- Мои близкие люди, которые ходят на все спектакли - это мама, папа и Джон, - продолжает Оксана Мысина, - и у них всегда очень разные оценки моей работы. Маме нравится всё эстетское, красивое, классическое. Современное, коробящее, острое, страшное родителям воспринимать тяжело. У Джона же совсем другое восприятие. Впервые он увидел меня в тяжёлом, жестоком спектакле "Дорогая Елена Сергеевна", который его по-настоящему зацепил. А мама, любимейший человек, посмотрев его, сказала: "Ещё один день в этом театре, и ты мне не дочь". И ушла, хлопнув дверью и забрав цветы. То же самое и с "Кихотом": она посмотрела спектакль четыре раза, поздравила всех его участников, а по телефону мне сказала, что ничего в нём не поняла. А Джон - в восторге!

- Я люблю всё, что идёт против течения - поясняет Джон, - В актрисе Мысиной я люблю её свободу, независимость, когда она выходит на сцену и бросает вызов зрителю. Когда же я чувствую, что она теряет этот вызов, плывёт по течению - говорю ей. Что не всегда Оксане нравится. Ну, что ж, у нас живой дом. Очень живой!

- Каковы ваши ближайшие творческие планы?

- У Джона есть прекрасная пьеса, которую я хотела бы сыграть с моим педагогом по Щепкинскому училищу Риммой Сосенцевой. Правда, этой пьесой уже заинтересовался режиссёр Андрей Эшпой, он хочет поставить спектакль с Евгенией Симоновой.

Так что мы пока не хотим переходить ему дорогу. Ещё Джон и Евгений Лунгин написали киносценарий "Allegro moderato" с расчётом на то, что я буду играть героиню-скрипачку. Я ведь по первому образованию скрипачка, закончила Гнесинку! Ребята послали свой сценарий на общеевропейский конкурс в Германию и получили первое место. Теперь надеемся, что будут деньги на съёмки - продюсеры проявили к этой истории большой интерес:

Беседовала Наталья Почернина.